Клиентка зашла в кабинет с потухшим взглядом. Первые слова прозвучали как приговор: «Он боится жить. И я не знаю, как ему помочь». Ее сыну было чуть больше тридцати, и он продолжал жить с мамой, не находя ни работы, ни отношений. Дни проходили в ритуалах: мытье рук и чтение новостей о катастрофах. Диагнозы — тревожное расстройство, ОКР, депрессия. Лекарства действовали лишь частично. «Он видит мир как место, где нельзя никому доверять», — дрожащим голосом сообщила мать. «Скажет: зачем выходить из дома, если везде предательство?»
Корни проблемы в детстве
Когда взрослые дети спрашивают о «лени» или «слабости», стоит вспомнить о работе Джона Боулби, который убедительно утверждал, что травма привязанности в детстве остается актуальной и в зрелом возрасте: «Это прошлое, которое продолжает жить в нервной системе». В случае этого мужчины проблема возникла в возрасте шести лет — период, когда формируется базовое доверие к миру. Развод родителей стал для него не просто печальным событием, а экзистенциальным предательством:
- Исчез отец — надежный оплот;
- Мать впала в горе — эмоциональная связь была утрачена;
- Вывод детской психики: «Мир ненадежен. Любви нет».
Питер Левин в своей книге «Пробуждение тигра» отмечает, что «непереработанная травма фиксирует человека в возрасте, когда произошло ранение». Взрослевший мужчина продолжал оставаться эмоционально тем шестилетним мальчиком, за закрытой дверью которого рушился его мир.
Как проявляется ОКР и тревога
Его ритуалы с мытьем рук — классический пример обсессивно-компульсивного расстройства. Эти действия были попыткой контролировать хаос. Джудит Херман в «Травме и исцелении» пишет: «Ритуалы — это метафора незавершенного процесса». Новости о катастрофах служили подтверждением его взгляда на мир: «Смотрите, я прав! Мир ужасен!» — так его психика защищалась от когнитивного диссонанса.
Процесс реабилитации
На терапевтических сессиях были применены три основных метода:
- Диалог с частями: метод, основанный на концепции Internal Family Systems. Спрашивали, что хочет услышать тот испуганный мальчик внутри него. Ответ оказался простым: «Это не твоя вина. Папа ушел не из-за тебя».
- Переписывание нарратива: анализ детских воспоминаний через призму взрослого понимания. «Папа ушел не из-за твоей плохости. Взрослые ошибаются, но это не уменьшает твоей ценности».
- Соматический подход: дыхательные практики, в результате которых нервная система начинала выходить из состояния хронической тревоги.
Постепенно мужчина начал заниматься изготовлением скворечников. Кто-то мог бы сказать: «Зачем тебе это в твоем возрасте? Надо найти работу!», но для терапевта это был знак, о котором писал Виктор Франкл: «Творчество — это мост к восстановлению». Творческая деятельность позволила ему вновь обрести контроль и получать немедленное позитивное подкрепление: «Я создал это».
Процесс старался оставить позади тревожные мысли, переключая внимание на физические ощущения. Таким образом, он смог сделать первый шаг к восстановлению.
