«Верочка, мне нужно тридцать тысяч. Без этого выгонят из квартиры». Голос Жанны по ту сторону провода звучал с характерной дрожью, вызывая жалость. Восемь лет, а ей тридцать семь. Меня, медсестру в белом халате, уставшую после долгой смены, её проблемы тяготили святым ужасом.
Проблем было куча: с каждой новой работой приходили старые песни о «недостатках» начальников и «трудных условиях». Двенадцать трудов за двенадцать лет не довели её до стабильности. И каждый раз моя сестра звонила с просьбой о помощи.
Очередное «Спасибо!» на ухо слышалось как сломанная плита: «Ты – самая лучшая, ты моё спасение». Вечером я открыла тетрадку, где могла отыскать все переводы: один миллион триста восемьдесят тысяч рублей за двенадцать лет. Обещания о возврате висят в воздухе, как призрачные облака. Письменность не оставляет шансов на ложь.
Издержки помощи
На своих плечах Вера несла тяжелое бремя. Она работала медицинской сестрой, получая пятьдесят восемь тысяч. С Глебом платили аренду квартиры, но его зарплаты едва хватало, чтобы свести концы с концами. И каждый новый перевод в её адрес лишь усугублял ситуацию, ставил под угрозу её собственные мечты.
Звонок от матери заставлял чувствовать вину: «Она же твоя кровь!». Но за два года она так и не смогла вернуть ни копейки. И вот, пришёл момент, когда измученная Вера узнала о новом проекте Жанны – маникюрном салоне. Мама отдала её деньги, полтора года накоплений, уверенная в успехе сестрицы.
Граница между долгом и родством
Открытие салона лишь разместило опустошение, когда вскоре всё закончилось. Сестра не вернула ничего, не попросила прощения – лишь раздумья о том, как могла оказаться виноватой в разладе. В поединке с реальностью Вера стала сильнее, но накануне наступил момент истины. Жанна вновь пришла с просьбой. На этот раз на операцию, но оказалось, что это косметическая процедура. И Вера была готова к разрыву.
Объяснения не давали результата, и мать продолжала взывать к любви. Но Вера сделала сильный шаг: больше не будет платить за её заботу. «Эта кровь выпила у меня все соки», — сказала она в решающий момент. Расставание пришло не моментально, но разрушило связи, которые трудно восстановить.
Теперь настал период размышлений: кто тогда действительно жесток? Сестра, которая забрала, или та, кто смогла сказать «Стоп»? И надо ли прощать родственные узы, которые только вгоняют в долги?
