Генрих стоял, словно в трансе, глядя на невероятную красоту скульптуры, созданной талантливым итальянским мастером. Перед ним, как греческая богиня, возвышалась девушка в тонком платье и с вуалью, будто переходящей в свет. Она выглядела так, словно могла ожить в любой момент. Сердце Генриха колотилось, а ум никак не мог сосредоточиться на чем-то ещё. Он помнил, как впервые увидел эту скульптуру в журнале пятнадцать лет назад. Теперь она, казалось, была здесь, прямо перед ним, и этот загадочный момент заполнил его душу. У мужчины закралось ощущение, что они одни в большом зале музея, где только яркий блеск мрамора и его эмоции превращали мир в идеальную реальность.
Однако, его мечты прервала молодая сотрудница музея, Екатерина, которая аккуратно подошла и неожиданно коснулась его плеча, пробуждая его от задумчивого состояния.
Неожиданные встречи
– Мы закрываемся, молодой человек, – сказала она, поправляя очки. Генрих моментально вернулся в реальность и, торопясь помочь собрать разбросанные документы, даже столкнулся с ней. Их взгляды встретились, и на мгновение в зале зазвучал синхронный смех. Это было нелепо, но одновременно волшебно.
– Вы странный, честное слово, – заметила Екатерина, проходя с ним мимо картин.
– Извините, засмотрелся на скульптуру и потерялся в своих мыслях, – ответил Генрих, смеясь. Между ними пробежала искра.
Пробуждение чувств
К моменту прощания, Генрих, наполненный смущением, решился на шаг навстречу: он пригласил Екатерину на кофе. Сначала она удивилась, но вскоре ее улыбка показала, что готова на эту встречу. Их взаимная симпатия заметно усилилась, когда они обменялись контактами и договорились встретиться на следующий день.
Ночью, в зале, где находилась скульптура, в тишине раздался голос незримо присутствующего портрета: "Он больше не придет". Скульптура ответила, что отдала бы всё, чтобы стать живой и быть рядом с ним.
На утро сотрудники музея заметили трещину на груди каменной красавицы и разбитый кусок гранита. Этот факт стал чудом, однако чиновники не могли объяснить причину. Споры о скульптуре продолжились, как и рвение к поиску истинной красоты.
